Jax

Сарказм — обычно не оружие, но Jax владеет им так же легко, как и любым причудливым оружием, что окажется у него в руках. Его помнят — если вообще помнят точно — как последнего известного мастера оружия Icathia, места, которое больше не существует ни в одной форме, достойной посещения.

Падение Icathia было делом её собственных рук: её народ потянулся к силе, которой не понимал, и прорвал путь, через который хлынула Void. Jax и немногие выжившие после той ошибки дали тихий обет охранять те крохи мира, что остались, — обещание, что держит его в движении гораздо дольше, чем позволено любой одной жизни.

Магия вновь набирает силу по всей Runeterra, а вместе с ней пробуждается к жизни и древняя угроза, некогда выпущенная Icathia. Jax воспринимает это скорее не как чрезвычайную ситуацию, а как повод проверить людей. Он странствует по миру, неся последний осколок света своей родины, и оценивает каждого воина, встреченного на пути, одним простым вопросом: достаточно ли они сильны, чтобы встать рядом с ним, когда это важно.

Его стиль боя вознаграждает именно такую уверенность. Relentless Assault накапливает скорость атаки с каждым последовательным ударом, Leap Strike сокращает дистанцию до любой цели — будь то друг или враг —, а Empower вкладывает дополнительную силу в следующий удар. Counter Strike позволяет ему сбросить шквал атак, прежде чем оглушить всех вокруг, а его ультимейт Grandmaster-at-Arms добавляет бонусный магический урон к каждому третьему удару и укрепляет его решимость в разгар боя. Это набор умений, созданный для того, кто уже пережил конец своего мира и больше не видит особых причин сдерживаться.

Jax играет как боец на топ-лейне, который тратит ману, а не энергию или ярость, — необычный выбор для мастера оружия, у которого, казалось бы, нет терпения к условностям. Это несоответствие между тем, чем он питает свои способности, и тем, как он на самом деле сражается — на чистой агрессии серии ударов, — и делает его таким сложным для подготовки.