Briar

Black Rose не афиширует свои неудачи, но Briar — одна из них, обретшая плоть. Она была неудачным экспериментом с самого начала: её жажда крови вышла далеко за пределы чьего-либо контроля, так что создателям потребовалась особая колодка, просто чтобы удержать её безумный разум хоть на чём-то сосредоточенным.

Годы шли, а она оставалась в таком положении в Noxus, скорее сдерживаемая, чем исправленная. Когда она наконец вырвалась из оков, созданных, чтобы удерживать её, из управлявшего ею голода ничего не изменилось — лишь то, что направлять его стало некому. Теперь она никому не подчиняется, гонясь за любой смесью знаний и крови, куда её ведут инстинкты, и явно наслаждается свободой утолять этот голод, даже когда обуздать его оказывается трудно.

Её набор способностей читается так, будто колодка её так и не отпустила. Crimson Curse накапливает кровотечение на всём, что она бьёт, исцеляя её тем сильнее, чем ниже опускается её собственное здоровье. Head Rush сокращает дистанцию и оглушает оружием, которое она с изрядной долей мрачного юмора называет Heel Wheel of Pain. Blood Frenzy полностью разрывает её путы, отправляя её за ближайшим врагом на чистых инстинктах. Chilling Scream — момент, когда она возвращает себе немного контроля, обменивая безумие на замедляющий крик и защищая себя от урона. Certain Death, её ультимейт, отмечает одного чемпиона как добычу и тащит её прямо к нему, разбрасывая всех остальных на своём пути. Такие союзные ноксианцы, как Darius, ценят силу как вопрос принципа; для Briar это никогда не было принципом — только голод, который никому не удалось до конца запереть.

Она сражалась на топ-лейне или иногда на миде, используя Fury вместо Mana — ресурс, куда лучше отражающий её собственную растущую ярость, чем что-либо измеряемое и восстанавливаемое. Среди союзных ноксианцев вроде Ambessa, которая повелевает через дисциплину, Briar — напоминание о том, что Noxus производит и силы, которыми никто толком не может командовать.