Ahri

Сила Ahri’ держится на аппетите, а не на грубой силе. Как лисица-вастайя, связанная с миром духов, она может искажать чувства того, на кого охотится, и вытягивать его сущность, а вместе с ней приходит нечто большее: обрывки воспоминаний и понимания, которые на время становятся её собственными.

Хищница, унаследовавшая чужие жизни

Когда-то такой обмен был для неё простой охотой — своенравная хищница брала, не особо задумываясь о том, что получает. Прозрения, которые она впитывала таким образом, были полезны, порой ошеломляли и оставляли ей фрагменты жизней, никогда ей не принадлежавших, рядом с прошлым, которым она уже не владеет полностью. Essence Theft, пассивка, исцеляющая её после достаточного числа убийств, — небольшое механическое эхо той же привычки: выживание, оплаченное чужой жизнью.

Путешествие, чтобы вернуть то, что по праву её

В наши дни поиск значит больше, чем охота. Ahri путешествует в погоне за тем, что осталось от её предков, и каждую находку воспринимает как шанс вытеснить чужие воспоминания переживаниями, выбранными для себя самой. Charm позволяет ей остановить противника на полушаге, используя то же эмоциональное воздействие, что лежит в основе её природы, и служит началом боя, ведь союзники могут последовать за очарованной целью, пока та не опомнилась. Orb of Deception и Fox-Fire проделывают тот же трюк на дистанции и вблизи, а Spirit Rush даёт ей мобильность, чтобы догнать цель или уйти от неё, отражая жизнь в постоянном движении, а не на одном месте; отними у неё этот рывок — и её куда легче догнать, чего враги и учатся дожидаться. В летописи Ionia, места, уже отмеченного шрамами войны и нерешённым равновесием, её скитания выглядят ещё одной попыткой примириться с расколотым наследием. Другие ионийцы, такие как Akali, описаны в том же регионе, и каждый из них по-своему разрешает то же напряжение между старыми клятвами и выбранным путём.